Истории КУРС НА ИБИЦУ!

Некоторые молодые люди путешествующие с легким карманом, выдумывают самые незатейливые способы зарабатывания денег в южных курортных городках. Даже если нет гитары, барабана и музыкальных способностей, можно сесть прямо на пляже и строить песчаные замки. Туристы, кто вместо ресайклинга питается в кафе и жаждет зрелищ, будут подбрасывать монеты даже за такую ерунду. Если вечером украсить замок свечами или вообще, поставить декоративный фонтан, зеваки будут задерживаться возле твоего “произведения” чаще. У такого бизнеса есть подводные камни. Придется день и ночь охранять свой замок от посягательства детей и вандалов, чтобы не начинать каждый раз с нуля. Нужно заботливо брызгать песок водой, чтобы высохшие стены не разрушались. Но самая большая беда для самопровозглашенного королевства это полицейский патруль! Для любой авторской деятельности на публику нужно специальное разрешение. Поэтому не удивительно, что те кто занимается этим бизнесом и впрямь ночует возле своей груды песка, а бродяги обычно попадают в полицию.

Есть еще способы выудить из толпы монетку и даже при необходимости быстро свернуть дело. Например надувать мыльные пузыри. Джими подружился с одним пареньком, сквотирующим домик в соседней Alcudia и научился у него кое каким трюкам. Однажды мы подготовили заранее большую фотографию “Астрид” и карту нашего путешествия. В час пик расстелили на набережной парус и Джими придумал текст: Sailors need help! After the storm our boat was badly damaged. We need money for repairs. После этого мы сразу же заработали евро, а в следующий момент подошли копы.


vzCosiT7S4g.jpg

Была идея заработать денег по старинке. Мотор на яхте работал исправно и генуя вполне годилась для красоты. “Астрид” пришвартовалась к молу на который с пляжа заходили люди. Профессиональному сочинскому зазывале оставалось только преодолеть некоторый языковой барьер и пригласить первых туристов на морскую прогулку. И снова явился полицейский и потребовал документы. Правда, увидев мою безупречную улыбку в которой не хватало зуба он быстро сообразил с кем имеет дело и его строгое требование убрать немедленно яхту сменилось дружеской просьбой.

Экипаж “Астрид” оставался должен Испании по семьсот евро на брата, поэтому, нам с Джими было невыгодно иметь проблемы с законом. Любая наша активность была нелегальна, как впрочем и само присутствие в стране. Что оставалось делать, если мы не могли заработать на ремонт яхты? Джим спрашивал меня, насколько серьезна наша пробоина?

-Я не могу гарантировать, что в открытом море у нас не отвалится киль.

Только “Астрид” отошла от мола после общения с полицейским, как зацепилась килем за камень. Обычный аврал, но Джими меня не слышал. Вместо того, чтобы как раньше быстро и молча исполнять приказы, матрос начал думать и даже спорить. После этой ситуации я ничего не сказал Джиму, но для себя решил одно. Больше мы не выйдем с ним вдвоем в море и я не буду брать на себя ответственность за жизнь человека, который не признает мой очевидный морской авторитет. Оставалось только разрулить эту ситуацию.

Когда я чувствую что забуксовал, у меня есть только один способ решать проблемы. Я ничего не делаю и жду пока ситуация не рассосется сама. Джими был моей полной противоположностью и всегда наводил суету. Мой друг торопил меня с ремонтом, требовал составить список необходимого оборудования для того, чтобы скорее выйти в море и доехать хотя бы до соседнего острова Ибицы. Я тянул кота за хвост, а вечером в субботу, когда мы с Джимом сидели на яхте и считали недостающие блоки и веревки, заявил другу, что в воскресенье у меня выходной. Джими разозлился и заявил что улетает в Россию.

Не успел я обрадоваться, как Джим вернулся через три дня, почему то уверенный, что делает мне последнее одолжение. Оказалось, мой друг доехал до Пальмы, встретил там каких то девчонок и с ними на пароме отправился на Ибицу. Там все разбежались, девочки на ”open air”, а Джим посчитал мелочь в кармане и двинул обратно на Майорку убежденный, что Ибица это полный отстой. Тогда мне пришлось применить тяжелую артиллерию. Если честно, можно было бы сказать открытым текстом: “Джими, валил бы ты в Россию”, но мы оба несли определенную моральная ответственность за “Астрид”. Поэтому, чтобы не навлечь на себя плохую карму, нужно было чтобы Джим сам бросил меня и яхту.

Для того чтобы попасть на “Астрид” я нашел большую парусную доску и пригнал ее на себе с другой стороны большой бухты Pollenca. Обычно, когда мы с другом вдвоем плыли на яхту стоящую на рейде, я тактично отдавал доску Джими, а сам добирался вплавь. Делал так потому, что я лучше плавал, любил плавать и чувствовал ответственность за Джими который в темноте ничего не видит без очков и мог уплыть от яхты в другую сторону. Теперь я не церемонился, но Джим понял все только тогда, когда я перестал давать ему пользоваться своим планшетом.

Наши пути разошлись. Мне предстояло нырнуть глубже в мир своего моря, а Джим как мне казалось, спешит поймать вечно не досягаемого счастье. Он больше не хотел играть в мою игру и отказался передать мальтийские часы сыну в России, как в одном фильме с крутыми ребятами. Зато, как только самолет поднялся в воздух вместе с велосипедом проведенным в багаж как инвалидная коляска, я тут же выбросил весь хлам с яхты начиная с подставки от телевизора и заканчивая сломанным ноутбуком. Джими правду надеялся, что я однажды привезу ему все это в Россию.

После такой конкретной ревизии “Астрид” заметно всплыла. В ней исчезли запахи затхлых вещей и я начал печь в духовке яблоки. Каждый день разминаясь плаванием кролем и лазаньем на мачту, капитан приводил в порядок себя и яхту. Однажды я провисел полминуты на топе четырнадцати метровой мачты пытаясь продеть грота-фал без страховки. Турецкий яхтсмен поразился акробатическому номеру. Его собственная лодка стояла на якоре неподалеку. Через полгода я узнаю, что та самая девчонка которая работала в маринах на Пальме с неграми, пыталась до этих событий вписаться на турецкую лодку, чтобы идти в Марокко. И опять мы разминулись буквально в трех шагах!

Я адекватно оценивал ситуацию и понимал, что с такими поломками как на “Астрид”, каждый большой переход в открытом море мог стать последним. Но выбора не было: трус бы вернулся в Россию или остался на Майорке довольствоваться едой с контейнеров. Моряк должен был выходить в открытое море. Сначала пришлось привыкать к “новой” лодке. Я совершал небольшие путешествия по бухте Pollenca. Сперва до маяка Port de Pollenca, затем на противоположный берег бухты, чтобы пострелять из подводного ружья рыбу. Стал приглашать с собой ребят из сквота, мы ездили купаться и ловить рыбу к островку Форментор. А однажды, “Астрид” вышла из бухты Pollenca и взяла курс на Ибицу.

rGoicBzAjnY.jpg